Elvis has left the building

Я тут попробовала посчитать сколько лет назад я собрала свой первый чемодан в поездку. Ну, наверное, когда в первый раз поехала в лагерь в 94-м. Потом были ещё поездки, а с началом ЧГК-шной кочевой жизни в 98-м сборы в дорогу стали регулярными на протяжении года.

Как-то со временем я таки научилась отказываться от этого труднопреодолимого желания увезти из дому гардероб, рассчитанный на погоду от -20 до +30, а также град, снег, дождь из мишек харибо и прочие неожиданности.

Я всё мечтаю, что когда-нибудь люди изобретут сумку как у Мери Поппинс. В ней, если вы помните, было всё необходимое, включая уже застеленную кровать-раскладушку.

Ну а пока весь скарб нужно таскать на своём горбу, приходится отказываться от излишеств.

Моя универсальная формула: зубная щётка, документы, деньги и голова. Минимальный набор к которому можно добавлять вещи в зависимости от нужд конкретной поездки.

Уезжая, люблю оставлять в комнате порядок, стелить на кровать чистое бельё. Так приятно потом возвращаться в уют и покой.
Отпуск будет без интернета и я иду на это в здравом уме и твёрдой памяти. Так что есть шанс, что от нечего делать даже загорю. Да и вообще, я так долго ждала этот отпуск, что уже даже слегка остыла. Нет этого, знаете, состояния: как же это всё заколебало скорее бы свалить, и не трогайте меня и забудьте что я есть такая. Такое состояние у меня было в марте. Потом на него наложился апрельский кризис, майская подготовка к конференции, включая битву за шенген, потом, собственно, конференция... Видимо организм уже как-то не верит, что ему скоро обломится много-много воды безо всякой посуды, сон на свежем воздухе и коньяк в утренний кофе. Ну что ж, в поезде это пройдёт, тем более, что в кои-то веки мы с Анюшкой едем отдыхать вместе и это очень-очень здорово :)

Так что, до скорого! Ой нет, я хотела сказать: до пассажирского!

...а поезд пошёл своей

Перед конференцией меня особенно волновал вопрос английского. Всё-таки разговорной практики у меня последние полгода совсем не было.

На неделе перед поездкой я немного развязала язык с Машей, а потом судьба помогла мне, продав билет в купе до Варшавы с симпатичной итальянской журналисткой. Она оказалась феминисткой, вегетарианкой, любительницей пасты и нутеллы, ярой противницей спиртного и сметаны в борще. Короче говоря, нам было о чём поспорить. Её кунг-фу английский, конечно, был лучше, но мы друг друга отлично понимали.

Она приезжала в Беларусь изучать вопрос секс-туризма пожилых итальянцев в нашу синеокую. Очень смешно жестикулируя рассказывала про разницу между ухаживаниями у них на родине и у нас: 

«У нас мужчина кружит, кружит вокруг, сначала говорит комплименты, дарит подарки, ухаживает. А мы на всё это смотрим свысока, мол, п-ф-ф, ты что не видишь, я с подругой разговариваю, отойди не мешай!
А у вас ― подходит такой и говорит: ну что, поехали ко мне? И если я отвечаю, что не понимаю что он мне там по русски говорит, то он либо повышает голос, но на английский не переходит, либо с сияющим выражением на лице (а он-то думал никогда не пригодится!) изрекает: гоу ту секс.
Женщины у нас могут одеваться как попало, если нет особого повода. А у вас все на высоких каблуках, нарядные, с причёсками и макияжем с самого утра. Все такие худенькие, но только неулыбчивые. И я понимаю почему ваши девочки встречаются с нашими старыми итальянцами. Беларуские мужчины совсем не умеют ухаживать».

Она спрашивала есть ли у нас в Беларуси celebrity, но только такие, чтоб на весь мир. Короче, пацаны, Александра Глеба она не знает. Зато, еле-еле выговаривая имя, она спрашивала звезда ли Люся Лущик. А то какой-то азербайджанец в беларуском клубе клялся мамой, что Люция ― звезда и обещал познакомить.

Ещё эта худющая-прехудющая Аделина заливала мне про то, что для неё утро невозможно без нутеллы и что она поглощает её в каких-то невероятных количествах, мол, 250-граммовая банка ― это так, разминка перед стартом. А также вешала лапшу про то как пожирает пасту просто килограммами. Удивлялась и кривила свой итальянский носик, мол, как мы можем есть столько мяса и класть в борщ сметану. «Это же так жирно!».
Я защищала честь родной кухни, чесслово. На ходу переводила ей содержание настольной книги любой беларуской женщины «500 вкусных и питательных блюд из картофеля», а также уверяла, что нашу суровую зиму просто не пережить без нежнейших свиных котлет и пряной полендвички. Про пальцем пиханую колбасу, сальтисон и кровянку, так и быть, не рассказывала, пожалела бедную вегетарианку.

У нас получился очень хороший разговор в поезде, несмотря на множество точек, в которых наши мнения расходились. Попрощались мы на перроне в Варшаве. Она мужественно потащила чемодан, который был с ней в одной весовой категории. Я пошла искать кассы. Варшава-центральная, да и вообще, все Polskie Koleje достойны отдельного рассказа.

старая знакомая

Уже меньше чем через двое суток в поезд и на Варшаву. Скоро я снова увижу город, от которого у меня остались очень смешанные впечатления.

Кроме стандартного просмотра достопримечательностей, например, удивление от пустой воскресной части города, в которой сконцентрированы офисы. Или то, как мы ехали по мосту, которого не было нарисовано в нашей карте. А ещё то, как я тогда рыдала в варшавском аэропорту, провожая очень дорогого и нежно любимого мною человека. Навсегда отпуская его, отрывая из своего сердца с невыносимой болью.
Жизнь очень многому нас учит. В том числе и отпускать. И чем больше ты противишься, тем больнее даётся этот урок. 

с каждым днём

Видимо, последнее время очень усиленно думаю, потому что весь мой блонд уже безбожно отрос. Пойду в четверг к парикмахеру. Между прочим, на предпоследние деньги. Последние отдам в тот же вечер за билеты на поезд, которые, вот скотство, подорожали на сто десять тырбыр.

Сегодня обедали в Вестфалии. Саша не туда глянул и весь обед убеждал нас, что комплекс обойдётся в 26 тысяч. Ели, а что делать, не ходить же голодными. 

Потом, правда, когда пришли платить и увидели что цена 15 тысяч, как-то отлегло, даже смеялись. Самое главное в этом то, что я бы не удивилась такому повышению цены комплекса. 

Мы как-то года два назад из отпуска привезли с сотрудницей магнитик на рабочий холодильник. Ну просто как в воду глядели.

Муж в Тверь — жена в дверь

Не, ребята, реальне, я последнее время не жалею, что живу в этой стране. Дальше, конечно, будет хуже и всё такое, но пока не совсем прижало пальцы в двери, так забавно наблюдать за всем этим.
Сегодня всем твиттером ждали девальвацию. Просто праздник какой-то, честное слово.
Самое смешное, что как только барин за порог, так у нас новости.
Крепитесь, саацечэственники, он всего на три дня уехал. Нам ещё завтра пережить повышение цен на бензин и послезавтра какую-нибудь неведомую херню. А там уже и с вазврашчэньицем.

в ловких и натруженных руках

Для начала оговорюсь, что сама жутко не люблю когда люди далёкие от экономики начинают рассуждать о ней с видом знатока. Но, что поделать, есть несколько областей в жизни, в которых все мнят себя специалистами. Стоит вам чихнуть или пожаловаться на недомогание, как тут же все окружающие наперебой начнут советовать глистогонное, аспирин и примочки из листа лопуха. И если кто-то промолчит, так будьте уверены, только у него и есть настоящий диплом врача.

У нас тут последнее время такой цирк на дроте, просто закачаешься. И в процессе представленья создаётся впечатленье, что кто-то, не без чувства юмора, умело манипулирует биомассой. 

Скупай гречу! Теперь скупай масло и сахар! Ок, план по сахару выполнили, перебрасываем силы на несъедобные товары ацечэственных производителей, надо же разгружать склады. Скупай горизонт, атлант, мебель и ковры! 

В ощущении цирка я абсолютно уверилась после того, как разобрали соль. И это учитывая, что одному здоровому человеку, нужно около 6 граммов соли в день, естественно, не в чистом виде. 

Ещё один повод для паники, в который я не верю: в банкоматах заканчиваются деньги. Где мой капслок? ХА-ХА-ХА! Ну разве что банкоматы сами копят наличные для восстания машин. Люди, вы вообще видели сколько новой туалетной бумаги новых беларуских денег появилось в обороте? Да чуваки у печатного станка уже давно должны плясать вокруг с ритуальными криками "Горшочек, больше не вари!" Потому что такие слова как инфляция и эмиссия для них уж точно не пустой звук.

И даже если учесть, что люди снимают последние запасы с банковских вкладов вместе с последней рубашкой и идут покупать товары, то деньги-то поступают в оборот, и, следовательно, очень быстро возвращаются снова в тот же оборот. Ну, как-то не верится, что по ночам Нацбанк везёт их на ТЭЦ 4 и сжигает. Хотя... я уже ни в чём не уверена, может теперь это дешевле, чем топить соляркой.

этот праздник

На выходных, совершенно одичав в деревне, решили поехать вечером на салют. Пить как-то не хотелось, а хотелось походить, поглазеть по сторонам, возможно, слопать сахарной ваты.
Ваты и попкорна мы уже не застали, зато хорошо посидели в скверике, потом зафоткали розавы закат, хто тут праў, хто тут винават оуоууу

Фотографировали, конечно, телефонами. Повинуясь закону природы «обезьянка видит ― обезьянка делает» вслед за нами ещё несколько прохожих выхватили свои мобилки и принялись  останавливать мгновенье.
Потом ещё погуляли по комсе, посмотрели на новый фонтан с лампочками и на то как жгут бюджетные деньги посредством салюта. Вживую это почти такой же  «Бдыщ-бдыщ!» как и по телевизору, только ещё на ухо после каждого залпа орут пьяные подростки «Ураааа!»

Май для меня в последние годы месяц особенной какой-то маеты.

Сверх обычного возникает куча каких-то дел, которые срочно или не срочно, но нужно сделать. Опять же, на дворе весна и межсезонная депрессия тут как тут. Сидит на пороге и только ждёт чтобы открылась хотя бы небольшая щёлочка ― проскочит, начнёт ныть и поскуливать: никто меня не лююююбит, обнимите меня, пожалейте, заверните в одеялко и несите скорее какао и задушевный разговор.
Пускать такого зверя, когда дел невпровотот, как-то совестно. Все от тебя ждут движения, а ты разнылась. Куда это годится? Вот и приходится быть тонкой и звонкой, как струна. Иногда думаю: может это и есть она, взрослая жизнь? Тут же следом мысль: ой, мааамочка, как же не хочется, чтоб таки да.

Крем Азазелло

– Ай да крем! Ай да крем! – закричала Маргарита, бросаясь в кресло.

Если вы здоровый и красивый человек, то наверное, совсем не в курсе, что у нас теперь врачи, случается, начинают на приёме всякие БАДы и прочий гербалайф втюхивать. Подружке вот, заботливый дядя-доктор предлагал волшебный крем для похудания, который, видимо, отменяет дедовский рецепт «утром кекс ─ вечером секс», а также старомодное потение на тренажёрах.
Мы, как девочки, которые озабочены вопросом удержания фигуры в рамках приличия, принялись размышлять о полезных свойствах этого, несомненно контрабандного крема:
─ А этот крем есть надо? А ещё больше интересует можно ли его есть, особенно, после 6 вечера?
─ Очень интересно, что за крем такой волшебный: помазал попу и она назад вросла? В таком случае, главное случайно на грудь не пролить.
─ И пальцы не облизывать, а то хана губам как у Анджелины
─ Ой, а если палец усохнет, к примеру? Или там на диван попало ─ все. Дырка...
─ Нее, был диван ─ стало кресло.
─ Был дубовый паркет ─ стал пластиковый ламинат.
─ Был айпэд ─ стал айфон, был минивэн ─ стал миникупер.
В общем, решили мы, эта штука пострашнее «Фауста» Гёте будет. Надо брать и непременно большими партиями. Потому что тут вообще широкое поле для применения: скукоживает на раз-два. Главное, мужчины, если будете пивное пузико мазать, осторожнее, не пролейте крем куда не следует.

11 апреля 2011

Не знаю что говорить, но и мочи нет просто молчать.
Впрочем, все слова утешения сейчас кажутся банальными, надгробные речи — пафосными, а эти политические игры и потрясания кулаком в сторону врагов, вообще, грязным пиаром на костях.
Я могу рассказать каким был этот день.
Таким же как и другие. Мы тут в Минске все друг друга через двоих на третьего знаем. А на Октябрьской в шесть вечера вообще мог быть любой из нас. Это очень, очень страшно.

          Человек не может повзрослеть по-настоящему, если не проведет без сна хотя бы одну бесконечную ночь.

Завтра я услышу кучу версий. Официальную и остальные. И после каждой будет оставаться горький и противный осадок. Потому что когда умирают люди — это уже не политика. И, пожалуй, чтобы не писать то, что за меня уже когда-то сказали гораздо лучше, ещё одна цитата из Ханлайна:

           И вот ты произносишь: «политики», словно это какая-то брань, и думаешь, будто все объяснила. А вот это НЕ верно. Политика - вовсе не зло, это самое чудесное из людских изобретений. Хорошая политика — и все прекрасно... плохая — тоже хорошо. Политика — это способ вести дела... без драки. Мы торгуемся из-за каждой мелочи, в чем-то уступаем друг другу, причем каждый думает, что обжулили именно его, спорим до хрипоты и, наконец, кое-как договариваемся, не разбивая при этом голов. Вот что такое политика. Есть и другой способ — разбить-таки эти головы... Так и бывает, когда одна или обе стороны больше не желают торговаться. Поэтому-то я и говорю, что хороша даже плохая политика... ведь единственная альтернатива — насилие и страдания.