Когда в пятницу вечером звонят и говорят:
есть место на завтрашнюю двухдневную автобусную экскурсию в Гродно за 70 тысяч, я долго не думаю. Я вообще после трудовой недели думаю с трудом.
Выезжали рано утром, причём экскурсовод начал рассказывать что-то уже на выезде из Минска и делал это с такой периодичностью, что заснуть нам не удавалось.
Экскурсия предполагала посещение Лидского замка, но у нас с этим замком какая-то несудьба. Зимой помешало то, что мы заигрались в ЧГК доночи и вялые попытки взять его штурмом не увенчались успехом. А вот сейчас очень помешали Дажинки и то, что замок закрыли от греха подальше на реконструкцию. Нас даже не выпустили из автобуса, мы просто сделали круг почёта и подивились сверху на дикое количество людей, которые этим ранним субботним утром мыли, тёрли, копали, скребли, красили, таскали носилки туда-сюда, перекладывали тротуарную плитку, короче, сновали кругом как муравьи.
Очень хотелось привезти в Лиду каких-нибудь рюсских или ещё каких иностранцев и нарочно не говорить про Дажинки. Пусть бы по-доброму охренели.
По дороге заехали в Мураванку, посмотреть на старую церковь оборонного типа. Это типа, когда в стенах бойницы и маленькие окна. Церковь действительно необычная, изнутри белая и совсем непышно украшеная, но эта строгость придаёт ей какой-то своеобразный стиль. Настоящее укрешение там -- это узорчатые своды, которые как-то сразу дают понять, что пока не изобрели балочный потолок, люди не очень-то страдали и делали красиво сводчатый. Нам разрешили подняться на башенку. Как и полагается, она была узенькой с каменной винтовой лестницей и обороняться в ней, наверное, можно было как в Фермопильском ущельи - долго и по-спартански.
По мере удаления от Минска погода становилась всё лучше. Ещё немного покапало пока мы были в Каложской церкви. А потом весь день было такое сумасшедше красивое небо, что хотелось фотографировать только его.
В Каложе, кстати, я впервые увидела то, о чём читала только у Короткевича и слышала от экскурсовода в Киевской Софии, но эти отверстия в стенах я сразу опознала. В каменные стены для облегчения и улучшения акустики вмонтированы полые сосуды -- голосники. Очень жаль, что сейчас здание потеряло свою целостность и нельзя услышать как это работало.
Дальше были все обязательные пункты программы, учитывая Фарный костёл, театр, музей в Новом замке, котрый настолько новый, что от старого Нового сохранились только ворота. Всюду нас преследовали свадьбы и мы уже начали было вынашивать планы по их расстройству. Например, броситься на шею жениху с воплями:
Ребёнку нужен отец, одумайся. Ну или дай хотя бы отчество!
Самым годным трэшаком из всего увиденного, конечно стало современное панно-фреска, украшающее старинную пожарную часть.
На нём толпа пожарников, на фоне узнаваемых архитектурных объектов, пасхальные куличики, ангельские личики, в том числе и ромбокубооктаэдр с библиотекой внутри. Но трэш не в этом, а в том, что одной из женщин расшалившийся художник нарисовал лицо Моны Лизы.
Но так как у Да Винчи Джоконда была нарисована только до пояся, с сапогами вышел косячок. Они напоминают какие-то бесформенные растоптанные валенки на каблуках.
В руках она держит эту самую пожарную часть на фасаде которой угадываются силуэты панно и это повергает нас в такую рекурсию, что я даже не знаю как из неё выбраться.
Ночь мы провели в угаре кутежа. Наша гостиница называлась Турист и в её ресторане, конечно же, была свадьба, поэтому мы пошли искать приключения в заранее загугленных местах. Сходили с парочку модных мест и выяснили, например, что куда б ты ни ехал на такси, всё равно платишь семь тысяч. Ну, конечно, не всё так уж дёшево, но мы всё-таки ощутили на себе превосходство провинциального отдыха.
